Сказка 73-его километра

<!--[if gte mso 9]> Normal 0 false false false MicrosoftInternetExplorer4 <![endif]--><!--[if gte mso 9]> <![endif]--><!--[if gte mso 10]> <![endif]-->

С детства я любил поход!

Потому что идиот!


Я не умею писать мемуары. Если меня что-то зацепило из жизни - я скорее запомню, а потом это всплывёт где-то в творчестве. Ещё я могу рассказывать, как всё было, но не смогу написать подробно... Даже если это было всего лишь с субботы на воскресенье...

 Просто это было волшебно. И это был экстрим. Вместо ожидаемого лёгкого похода - ночные квесты навроде "разведи костёр взглядом, и пусть там горит сырое полено". Вместо просеки, по которой мы, чуть напрягшись, притопаем к лагерю и полюбуемся на закат, - бурелом поверх болота. «Орлы», что бросились разыскивать Дмитрия Николаевича, вручать ему рацию (или он вручил?), - ну хоть картину с них пиши, маслом: «Команда отважных героев спасает несчастных пингвинов». Попытки засечь азимут по отдалённому эху вопля этих орлов, лужа под ногами, фонарики – да уж, такие походы не забываются.

 И всё время ощущаешь поддержку тех, кто рядом – крепкую руку или весёлое слово. Это так здорово, знать, что тебе на выручку весь ТурКлуб в случае чего сбежится! И что ты сам побежишь кому угодно на выручку. Это ощущение близости, семьи – именно оно творило Сказку. Никакого позёрства, просто понимаешь, что так необходимо, прежде всего тебе жизненно необходимо выручать друзей.

 А потом ночь, общий костёр, песни – любые, начиная от военных и Иваси, кончая «Орландиной» и «Иваном Мустафаичем». Потихоньку разбредается народ по палаткам, у костра остаются всего ничего, а песни всё звучат. Чуть дремлешь, закутавшись в куртку, потом окончательно засыпаешь, потом просыпаешься. Уже четвёртый (не ручаюсь! Но, кажется, это был четвёртый…) час – пора в палатку. А там тепло-тепло, и все с пониманием относятся к тому, что в палатке стало на двух человек больше…

 А с утра мы с Матвеем бежали на электричку, по восходу, по бурелому, вновь периодически меня перетаскивали через особо водные места. Мы не остались на дневную часть похода – хотели попасть в храм на службу…

 … И мы вышли на звон колокола. И под листопад. Но ослепительно-белое поле, покрытое инеем. Волшебство. Сказка. В Москву, конечно, не успели – но попали точнёхонько в сельский храм. Чудо такое маленькое, из тех, что нужно замечать в своей жизни – они здорово радости прибавляют.

 И часто всплывает в памяти картина белоснежного поле, чёрных веток и жёлтой листвы, вальсирующей в воздухе… Или другая картина – темнота, фонари, «чав-хлюп» под ногами и вопрос «А это точно та просека?!».

 Пусть кто угодно считает меня любителем каких-то извращённых развлечений, после которых спишь без просыпу часов пятнадцать и больше. Кому как, кто чего хочет. А мне – Сказка!